Вторник, 11 октября 2005

Корчева. Путешествие в трех частях.

Предисловие: КОРЧЕВА. Несостоявшееся путешествие.

Часть первая, 15 августа.

Лето 2005 года хоть и немного опоздало, но в итоге выдалось сухое. Настолько сухое, что мысль вернуться в Корчеву из навязчивой идеи превратилась во вполне реальный план очередной поездки.

Дорога здесь не высыхает никогда...

И однажды вечером мы снова поехали в Корчеву. Поехали в некотором смысле на разведку, нужно было заехать в Конаково за продуктами, заодно и решили посмотреть "как оно там". Проехав по бетонке до начала насыпной глиняной дороги, мы оказались перед непролазной грязевой полосой. В то время, когда все полевые дороги в округе выглядели как каменные, впереди нас ждало глиняное месиво, изрытое колесами грузовиков. С одной стороны понятно, что глина плохо пропускает воду, но от стоящей давно жары все должно было высохнуть. Однако… Почва под лужами воды была мягкая и вязкая, ехать по ней мы не решились, так как вероятность застрять была слишком велика, а времени у нас оставалось чуть больше часа.

Повернули назад, настроение так себе — обидно было, что так неудачно вышло. Создавалось странное ощущение, что проехать в строну Корчевы нельзя вообще. А может мы просто не нашли нужную дорогу?

Между этой дорогой и городом есть несколько дачных поселков, решили заехать в ближайший и поговорить с местными жителями, вдруг окажется, что другая дорога все же есть. В одном доме нам повезло — хозяин не только был из местных жителей, но и работал здесь раньше лесником. Начал с ним беседу Максим, ну и оказался наш лесник очень разговорчивым.

— Нет, другой дороги нет. Была старая дорога, когда еще город живой был, так она вся в болото превратилась и кувшинками поросла. Там и пешком не везде проедешь, — рассказывал старый лесник, — А по той дороге только что до развилки можно доехать, а потом лес, тоже не пройдет машина. Только по зимнику можно к Волге выехать, летом никак.

— А что за развилка?

— Ну, там дорога на две расходится. Вот налево это как раз к дому рыбака.

Потом он долго рассказывал про то, как раньше было хорошо, когда у него был свой трактор, и он на нем ездил вытаскивать незадачливых путешественников, застрявших в Корчевском бездорожье. Это были и рыбаки и просто любопытные, разные попадались. "Эх, хорошо было!" — радостно вспоминал дедушка — "постоянный был приработок". Но сейчас он трактор продал, хотя и жалеет об этом. Да и вообще в город переселился, а здесь только дача и огород.

— Отчего дорога здесь такая странная? Бетонка сначала, потом насыпь, а потом все закончилось "в никуда", как будто собрались делать нормальную дорогу дальше, да передумали?

— А так оно и было, дорогу строили в сторону Дома Рыбака, все таки турбаза. И почти уже достроили, как вдруг передумали. То ли просто передумали, то ли деньги закончились. И решили все работы свернуть и это дело прекратить. Спасибо, что хоть не стали ломать то, что уже построили, — смеется наш собеседник.

— Но если дорога никуда не ведет, и в дом рыбака ездят только зимой, почему она летом все время так изрыта, да еще такие глубокие колеи?

— А это грузовики туда рабочих возят. Частенько. А так вообще, так там ничего нет. Давно уже ничего нет, только дом рыбака на берегу и все.

Часть вторая. 27 августа.

Возможность совершить вторую попытку представилась не сразу. Но вот мы снова на той же бетонке. Уже не кажется удивительным то, что несмотря на двухнедельное пекло и отсутствие дождей, глиняная дорога ничуть не высохла. Правда стала выглядеть менее разбитой, то ли ее укатали те таинственные грузовики, то ли еще кто. Тихонько, практически на "цыпочках" наш УАЗик пролезает по дороге, между топкими лужами и гребнями сухой глины. Примерно через километр нам навстречу выходит из леса грибник — сухощавый мужчина лет пятидесяти, в высоких сапогах и с корзинкой грибов.

Я открываю дверь и спрашиваю его из машины:

— Добрый день, не подскажете, в какую сторону надо двигаться, чтобы попасть в Корчеву?

При этом я неверно ставлю ударение в названии города, это неудивительно, ведь я ни разу не слышала его название, а только видела.

— Корчеву, — поправляет грибник, делая ударение на последнем слоге. — Только там же ничего нет.

Он смотрит на нас и слегка улыбается, как бы снисходительно. Мол, вот еще одни…

Странно, мне сразу показалось, что он должен быть учителем, скорее всего истории, хотя может и математики. Но учителем из тех, кого боятся и любят ученики. Брр.. я отогнала от себя видения школьной доски и ответила:

— Ну и пусть ничего, все равно интересно. — потом добавила, как будто вспомнив, — Там церковь должна быть.

— Так вы ее все равно не увидите, она же затоплена, — наклонив голову, улыбается "учитель".

— Как, совсем?..

Мои предварительные исследования показали, что из трех церквей Корчевы на суше должны были остаться развалины Казанской церкви.

— Ну, практически совсем. Когда вода отходит, развалины колокольни видны, а так нет.

— Но все же мы в ту сторону двигаемся?

— В общем да, но вы не проедете, проехать можно только по зимнику. А сейчас там только пешком можно пройти, да и то в сапогах — болото там. И идти больше часа. И, кстати, там дальше осина через дорогу повалена, наверное, специально повалили, чтобы не ездили туда.

Мне почему-то кажется, что дядечка знает гораздо больше, чем говорит и улыбается так странно. Хотя, с другой стороны, а с какой стати ему с нами откровенничать? Кто мы такие, откуда, да и зачем нам понадобилась Корчева ему не известно. Много тут таких шастает.

Сказав спасибо, мы двигаемся дальше. Ползем, перескакиваем, карабкаемся… Замечательная машина УАЗик! Выносливая, умная…

Еще через некоторое время от дороги под прямым углом вправо уходит ответвление. Такая же грязная, широкая, но не глиняная, а просто земляная. Останавливаемся — уж не та ли это развилка, о которой говорил лесник? Вроде не похоже, здесь есть поворот направо, а не налево, да и еще некоторые названные ориентиры не совпадают.

Хотя, мой опыт общения с местным населением, какое бы место не имелось ввиду, главное не город, показывает, что называемые приметы и ориентиры не всегда совпадают с тем, что тебя ожидает на месте. Есть некоторая разница в восприятии окружающего пространства у горожан и сельских жителей. И на этой разнице мы "накалывались" не один раз.

Решаем ехать дальше. Вот и закончилась глиняная дорога, мы съехали с нее на лесную полянку, именно здесь завершилось наше самое первое, так и не состоявшееся путешествие в Корчеву. Вышли из машины, осматриваемся. Вокруг лес, впереди сужающаяся дорожка. Все как в прошлый раз.

В лесу слышны голоса — перекликаются грибники. Двое мужчин и женщина с корзинами, на вид усталые и измотанные, выходят из леса прямо на нас. На вопрос о Корчеве удивленно пожимают плесами, мол, нет, они не слышали о таком месте. А про дом рыбака знают — идти прямо вот по этой дороге и идти долго, не меньше часа.

Судя по карте до берега Волги, а значит и до дома рыбака, не больше полутора километров. Но это никак не час пути. "Знаешь что", говорит мне Максим, "Ты посиди в машине, а сбегаю чуть вперед, посмотрю, как там дорога и куда она ведет, я быстро".

Он быстрым шагом уходит в заросли леса, я остаюсь на месте. Жарко… Летают шмели и бабочки, тихо… "Надо было вместе с ним пойти", думаю я, "чего тут сидеть". В это время лес оживает, я слышу ауканье и перекличку очередной партии грибников. Потом все стихает, похоже что они не нашли выход на дорогу и пошли в сторону Конаково по лесу. Опять тишина, только жужжание и щебет птиц. Потом вдалеке, на этот раз справа, я снова слышу голоса людей. "Однако", думается мне, "здесь довольно людно, а так и не скажешь". Максима нет уже почти полчаса. Обычно на разведку "посмотреть, как там дорога" он дальше десяти минут не уходил. Я начинаю потихоньку волноваться. Не выдерживаю, хватаю мобильник и начинаю ему звонить. На том конце телефона Максим берет трубку и я слышу шум воды и лай собак.

— Ты…, — я запинаюсь от обиды, — ты дошел до Волги??

— Да, — отвечает Максим, — я стою у дома рыбака, здесь очень красиво. Только, Лен, тут действительно ничего нет, но если ты хочешь…

— Хочу! — я почти кричу, прерывая его, чувствуя себя ужасно обиженной. Никак не ожидала такого поворота.

— Хорошо, успокойся, я возвращаюсь. Буду минут через двадцать, здесь близко. Ты велосипедистов видела?

— Нет, никого не видела.

— Странно, но ладно, в общем, я уже иду.

Насупившись, я ждала Максима и потихоньку "остывала". В общем, я понимала его, полтора километра по карте это недалеко и можно было увлечься дорогой, мы так давно стремились в это место. С другой стороны эта фраза "тут ничего нет" была мне неприятна, хотя я и слышала ее постоянно в последнее время. И стала думать, а что собственно я хотела там найти? Чего "ничего" там нет? Ведь не за сокровищами я стремилась, а за чем-то иным, неуловимым, что несколько высокопарно называется "прикосновением к истории".

Мои мысли прервал шум голосов и треск веток — на тропинку вышли четверо велосипедистов, две девушки и два парня. Были они в приличной спортивной одежде, явно городские жители, с хорошими велосипедами, усталые и очень злые. Впрочем, причина этого не была секретом — велосипеды они тащили на себе. Добравшись до начала глиняной дороги, первый из них крикнул "по коням!" и через некоторое время снова стало тихо.

Наконец на дороге показался Максим со словами "извини, я сам не ожидал, что так выйдет, там дорога такая, вот-вот кажется из-за холма воду увидишь, вот я и увлекся".

Более того, он сказал, что практически еще полдороги можно проехать на УАЗике, дорога там лесная, обычная, болото и не болото вовсе, а просто мокрое место. Успел он перекинуться и парой слов с велосипедистами, спросив у них, как дойти до дома рыбака.



— Вперед по дороге иди, уже близко, — ответил тот, который был за старшего, — только там ничего нет, одни собаки. — Какие собаки? — удивился Максим, — а местные говорили… — А ну их, этих местных, нет там ничего и собаки злые — устало и зло махнул рукой велосипедист и процессия потащилась дальше. Лебединая песня :о)

И мы решаем подъехать к берегу поближе. В этом была наша ошибка, надо было идти пешком. В который раз убеждаюсь, что лучшее враг хорошего.

Мы проехали не более трехсот метров и угодили в ложбинку, поросшую с боков тростником. Когда идешь пешком, это место не кажется опасным, но на самом деле здесь дорогу пересекает невидимый, почти высохший ручеек, оставляя чуть в глубине под землей свое мягкое русло, и тяжелая машина села на мосты в этой ложбинке практически мгновенно.

Максим остался вытаскивать машину, помощь ему была не нужна — он уже ловко приспосабливал лебедку, благо не в первый раз, да и рядом было много деревьев. А я пошла дальше по дороге одна. Шла и вспоминала все, что успела прочесть о Корчеве, все, что слышала от местных жителей и смотрела по сторонам, пытаясь прикинуть, в городе я уже или еще нет.

Яблоня в лесу

Когда выселяли людей, то дома целиком снимали с фундаментов и увозили в село Кузнецово, которое ныне превратилось в город Конаково. Там до сих пор сохранилась улица, практически целиком состоящая из привезенных корчевских домов, домов уездного городка XIX века. К сносу города подошли "основательно", деревянные дома вывозили, фундаменты и каменные храмы взрывали, вырубали сады и высаживали лес. Чтобы ничего не напоминало о затопленном городе.

Пока я шла по дороге, мне изредка встречались участки ровного леса — посадки. Я внимательно смотрела по сторонам. "Должны, где-то должны были остаться плодовые деревья, не может быть, чтобы вообще ничего не осталось", думала я, разглядывая окружающие меня путаные заросли. Мне повезло! Среди лесных зарослей я наткнулась на яблоню, чуть в стороне от дороги. Она была не высокой и не бросалась в глаза, только яркие красные яблоки привлекли мое внимание.

Ну вот, значит, я уже иду по городу…

Еще немного и дорога начинает подниматься в горку, на небольшой холм. Едва поднявшись на него, я одновременно вижу крыши деревянных сараев и слышу оглушительный лай собак.

А ведь по этой дорожке, заросшей сейчас тростником и рогозом, когда-то ездили телеги и повозки, гуляли жители города, слышался звон бубенчиков, смех и разговоры…

Собаки заливались звонко и грозно, судя по лаю их было трое. Одна где-то справа, я ее так и не увидела, вторая слева на крыше маленького сарайчика, третья, самая смелая бежала прямо ко мне от небольшого кирпичного домика.

В первый момент я испугалась и остановилась как вкопанная… Перед тем, как отпустить одну в эту прогулку, Максим напутствовал меня:

— А собак не бойся, нормальные собаки. Ни в коем случае не показывай, что ты их боишься. Просто поговори с ними и все будет нормально.

Я глубоко вздохнула и вновь двинулась вперед, делая вид что собака меня не интересует. Мы обе остановились, когда между нами осталось не более двух шагов, собака не унималась, приседая на передние лапы, словно ей не терпелось. Очаровательного вида лаечка с хвостом, лихо закрученным в кольцо, грозно лаяла на меня, приподнимая щечки и показывая острые белые клыки. Собаки справа и слева замолчали, очевидно, полагая, что они свое дело сделали. Надо было срочно брать власть в свои руки, пока серая лайка не придумала таки, что же ей со мной надо делать.

— Ну ладно, — строгим голосом сказал я, — полаяла и хватит. Ты же хорошая собака, хорошая собачка, хорошая, умная… Я уже пришла, чужого ничего не возьму, дай пройти, ты же умница.

С каждым моим словом собака немного расслаблялась, вот уже не скалятся клыки, исчезла боевая стойка. Она все еще лает, но уже не так страшно и, главное, хвост! Она начинает вилять хвостом!

— Вот и славно, умница собачка, — я сразу приободрилась и сделала шаг вперед.

Мое движение ей не понравилось и все началось заново — стойка на передние лапы, грозное рычание.

— Ну знаешь, это уже слишком, — рассердилась я, однако идти дальше было страшно.

Лайка была очень хороша и я решила сфотографировать хотя бы ее, если она меня не пустит дальше. Только я вынула фотоаппарат из чехла и навела объектив на собаку, та мгновенно потеряла ко мне интерес, она не только перестала лаять, а просто отвернулась и ушла к кирпичному дому. "Однако", подумала я и пошла вслед за собакой.

Волга с корчевского берега

Перед моими глазами открылся водный простор, я вышла на берег Волги, вернее Иваньковского водохранилища, которое разлилось в этом месте от старого русла Волги по левой части города Корчевы. Справа от тропинки стоял дом из красного кирпича. Это и есть тот самый "Дом Рыбака" — филиал турбазы и одновременно домик купцов Рождественских, единственный каменный дом, оставшийся от затопленного города.

Я вышла на песчаный берег, вокруг не было ни души, даже собаки исчезли. Только старые лодки на берегу, да пустое ведро и топор возле дома говорили о том, что места эти все же обитаемы.

Дом купцов Рождественских

Вдали плыл белый катер, как раз с той стороны Корчевы, где стоял удивительной красоты Воскресенский собор, построенный в 1810 и разрушенный в 1936 году вместе со всем городом.

День клонился к вечеру, надо было возвращаться, но уходить мне почему-то не хотелось. Я постояла еще на берегу, думая о том, что говорили встреченные нами люди. Да, действительно, здесь "ничего нет". Правда у всех это "ничего" обозначает совершенно разные вещи. Я все равно была рада, что пришла на этот пустой берег, он оказался для меня не окончанием пути, а просто еще одной ступенькой. Чтобы лучше узнать город, нужно подойти к нему с разных сторон…

На обратном пути я несколько раз оборачивалась и смотрела назад, пока окончательно не спустилась с холма и перестала видеть что-либо кроме леса и зарослей тростника. Настроение отчего-то было грустным. Нет, я не испытывала разочарования, это было совершенно другое ощущение.

Выбрались

Задумавшись, я чуть не провалилась в ручей, случайно сойдя с тропинки. Через этот ручей в продолжение дороги были перекинуты две доски, уже заросшие травой. Надо же, а я ведь не видела их, когда шла сюда. Была занята рассматриванием окружающих деревьев и совсем не смотрела под ноги. И как только не провалилась!

Вдоль ручья в сторону от дороги уходит еле заметная тропинка, интересно, куда она ведет? Нет, надо возвращаться, Максим ждет и вечер уже близко.

Минут через двадцать я вернулась. Хотя лебедка у нас оказалась на поверку не очень удачной конструкции, что всю дорогу приходится поправлять криво наматывающийся трос, Максим уже практически вытащил машину на бугор из коварной ложбинки. И через некоторое время мы двинулись домой.

Часть третья. 8 октября.

Сухим в этом году оказалось не только лето, но и осень. Удивительное дело, но в октябре обычно начинается межсезонье, самое неприятное время года, уже не осень, но еще не зима, с холодными дождями, переходящими в мокрый снег. Но в этот раз в сентябре золотая осень не закончилась и было такое ощущение, что "бабье лето" плавно протянулось до октября.

Природа дарила нам последнюю в этом году возможность снова попасть в Корчеву. На этот раз мы поехали немного по другому пути, чтобы попытаться подойти к городу совсем с другой стороны, как бы очертить его для самих себя. Единственное плохо, что в октябре дни уже заметно короче и времени у нас было не так много, как хотелось бы.

Высохшее русло Корчевского ручья

План у нас был такой — проехать максимально нормальную дорогу на машине, а дальше идти пешком. Никаких попыток проехать "еще чуть-чуть" — в этот раз мы не можем себе позволить такую роскошь, как застрять в болоте. Это развлечение для долгих летних дней :о) Так и сделали.

Чуть в стороне от привычной дороги мы наткнулись на высохшее русло Корчевского ручья, бывшего давным-давно речкой Корочевкой, в устье которой уже в XVI веке стояло село Корчева (и село и речка упоминаются в писцовых книгах Московского государства 1540-х годов).

Прикинув, как лучше пойти, прямо по руслу или поверху в стороне от него, мы решили пойти поверху, держа направление на север — к Волге. Прошли странные на вид вырубки, широкую дорогу, по которой вполне могли ехать трактора (куда?), молодые заросли ивняка и березы. Вышли на больше открытое пространство, с одиноко стоящими старыми высохшими пнями в два обхвата, поваленными и уже пришедшими в негодность бревнами. Скорее всего, отсюда вывозили лес.

Может быть именно поэтому так разодрана была та глиняная дорога, мало того, что она не успевает высыхать, её ещё все время вспахивают.

Мы все шли на север. Через некоторое время углубились по лесной дороге в старый ельник. Дорога делалась все хуже, местами превращаясь в болотце, лес вокруг все гуще. Стали попадаться следы кабанов на земле, поваленные стволы были кем-то нещадно обгрызены. Мы вышли на опушку, заросшую молодняком. Здесь снова стали попадаться высохшие пни некогда огромных деревьев. Земля была вся изрезана мелкими ручейками, чуть ли не из-под ног выпорхнул крупный черный тетерев и скрылся в лесу. Все вокруг производило ощущение глухого уголка с дикой природой. Через некоторое время мы снова вошли в лес, плавно переходящий в жуткие заросли ивняка. Я такое видела впервые — тугие и гибкие ветви "росли" не только вверх, но и вниз, переплетаясь друг с другом и пуская корни, чуть коснувшись земли. В итоге кусты превратились в настоящие силки, в клубки из петель, связанных и сплетенных между собой. Проходить через такие заросли было чрезвычайно сложно, все равно, что продираться через крупноячеистую корзину.

Мы были уже близко к берегу — слышали шум воды и звуки моторной лодки. Но выйти на берег нам не удалось — он в этом месте представлял собой болотистую низину, очень густо заросшую ивняком.

Итак, мы знаем еще один путь и теперь знаем, что путем этим обошли город с другой стороны. Каждый шаг приближает нас к Корчеве, кроме того, каждый шаг по этой земле интересен сам по себе.

Прикосновение к истории, к истокам, к старым дорогам…

До следующего лета, Корчева!

август — октябрь, 2005 год
Филиппова Елена
Русские дороги
Фотогалерея
альбомы:
cлучайные фотографии:







Церковь Петра и Павла в Карачарово. Вид с юга.


Русские дороги |Фотогалерея | ЖЖ | Почта