Понедельник, 25 сентября 2006

Как мы Синь-камень искали...

В старых межевых книгах, которые мне приходилось читать, всегда интересно было встречать описания границ земльных владений. Например: "От трех осин, растущих из одного корня отойти на север на десять саженей по болоту до ямы, в которой лежат кости, да камень мелкий". Что-то есть в этом завораживающее. Это был совсем другой мир, с другим течением времени.

Межевая опись
Казалось, как можно опираться на такие недолговечные вещи, а вдруг засохнет старая осина или ветром и дождями засыплет яму. Но встречалось в этих описях и нечто более фундаментальное. Например, синий камень. А точнее - синь-камень.

Синими камнями и раньше и сейчас называют валуны довольно большого размера, серовато-синего цвета. Камень себе, как камень. Все бы ничего, кроме одного - в наших равнинных местах такой валун большая редкость.

Когда-то очень давно, в языческие времена, синь-камни почитались, как священные, они наделялись магическими свойствами, служили нашим пращурам алтарями. С наступление христианской эпохи на Руси, синь-камни подверглись гонениям и разрушались, как языческие пережитки. Однако, для многих наших православных предков они оставались особенными, а часто и святыми местами. Иных камней боялись, к иным приходили за исцелением и тела и души. Если синь-камень находился в реке, вода в ней считалась живой, наполненной особенной целительной силой.

Один из самый известных и доступных для посещения синих камней находится недалеко от Переяславля-Залесского, на Плещеевом озере. По легенде, его закапывали в землю, но он поднимался, его утопили в озере, но он выполз на берег, где и лежит поныне. Что-то есть в синих камнях особенное, завораживающее, приносящее ощущение вечности и, несомненно, ощущение жизни… До некоторого момента лично для меня синь-камень был скорее понятием абстрактным, чем-то древним, потрясающе интересным, но далеким от тех мест, где мне приходилось бывать. То, что такой камень есть в Конаковском районе Тверской области, для меня стало откровением.

Однажды, изучая очередные краеведческие записки, мне попалась коротенькое упоминание о том, что когда-то в реке, недалеко от одной деревни лежал синь-камень, почитаемый старожилами и упоминавшийся еще в старых межевых книгах. Сам автор записок этого камня не видел и где он лежит, точно не знал, и ссылался только на слова стариков. Эта находка меня очень сильно заинтересовала.

Приметы были самые ориентировочные - деревня и река, да и достоверность - ссылка на чьи-то слова. Немного для поисков. Но мне так захотелось найти этот синь-камень что, отбросив рациональные доводы, одним солнечным летним утром мы всей семьей отправились в дорогу. Доехали до нужной деревни и сразу начались сложности. Найти реку оказалось делом непростым. Ориентируясь по карте, на месте речки мы обнаружили обычную оросительную канаву. Блуждая вдоль этой канавы, мы сильно отдалились от деревни и начали понимать, что идем не туда, да и находимся неизвестно где - признаки на местности слабо коррелировали с картой. Помотавшись час по окрестным полям и подлескам, мы остановились и развернули наш навигационный "комплекс" - GPS-приемник и ноутбук. Найдя себя на карте, мы удивились тому, что речку-то мы давно проехали. И начали "морщить лбы", вспоминая, что же, из того, что мы видели, могло быть на нее похоже.

Пока я возилась с "комплексом", вдалеке появился велосипедист, ехавший по краю поля в нашу сторону. Максим долго и с любопытством его разглядывал, а когда тот оказался в нескольких десятках шагов от нас, сказал мне: "Кажется он местный, имеет смысл поговорить с ним". Я пошла навстречу велосипедисту, поравнявшись со мной, он остановился. Мужчина, лет пятидесяти, в изрядно поношенном, но чистом пиджаке, с обожженным солнцем лицом, оказался весьма добродушным и словоохотливым человеком, и, действительно, местным жителем. Он охотно ответил на мои вопросы о деревне, показал дорогу к речке, которая, как выяснилось, сильно подсохла со временем, попутно рассказав о том, как тяжело зимой ходить в том месте на лыжах и что едет он за березовыми вениками. Поблагодарив "отца", мы развернулись и поехали по указанному направлению. Точно могу сказать, что без помощи нашего собеседника эту старую пересохшую речку мы искали бы еще очень долго.

Синь-камень в высохшем русле речки

Доехав до того места, которое указал нам велосипедист, мы перебрались через очередную канаву и подошли к краю леса. Где-то там в лесу была река, а в реке лежал синь-камень… Двигаясь вдоль опушки, мы стали искать более-менее удобный вход в лес - весь его край густо зарос крапивой и непролазным ивняком.

Мы шли вдоль этих густых зарослей и я думала, что найти там высохшую речку и камень, о котором мы вообще ничего не знали, задача непростая. Трава по пояс, крапива выше человеческого роста. С какой стороны начинать поиски? Лес-то совсем немаленький.

В какой-то момент мне показалось, что наша затея пустая и сравнима с поисками иголки в стоге сена. Вдали уже виднелись дома края деревни, а в душу мою начали вкрадываться сомнения... И тут Максим, идущий далеко впереди, неожиданно повернул в сторону леса и, расчищая локтями дорогу, устремился в заросли крапивы. Мы пошли следом. Пройдя несколько десятков шагов, он неожиданно остановился и, не оборачиваясь, еле слышно произнес: "Вот он…". В этот момент я подумала, что Максим, как обычно, шутит и сейчас покажет какой-нибудь камушек или кирпич. Но он не шутил…

Перед нами лежал великолепный, метра полтора только в видимом поперечнике валун, погруженный, наверное, на три четверти в землю, обильно поросший мхом, и заваленный сухими ветками. Он лежал на дне высохшего русла реки. Несомненно, это был он - синь-камень, камни такого размера, на каждом шагу не валяются. Я спросила Максима, почему он свернул именно сюда и услышала в ответ: "Не знаю. Нужно было где-то свернуть в лес, вот я тут и свернул". Мне приходилось читать о том, что Синь-камень кого-то зовет, а кого-то, наоброт, не подпускает. Что было в этом случае, удачная случайность или неслучайная удача, я не знаю.

Странные ощущения я испытала тогда, стоя рядом с синь-камнем, возможно от того, что понимала - он лежал на своем месте ВСЕГДА и собрал в себе память о всех событиях, немым свидетелем которых он явился, и сконцентрировав в себе всю мудрость времен, а также печаль и радость тех, кто приходил к нему. Еще мне отчетливо показалось, что он умеет слушать, слушать как близкий человек, способный понять и пожалеть.

С легким сердцем уходила я от камня и с непреодолимым желанием вернуться. Может и не зря наши предки-язычники считали такие места священными.

июль 2006 года
Филиппова Елена
Русские дороги
Фотогалерея
альбомы:
cлучайные фотографии:

Церковь Веры, Надежды, Любви и матери их Софьи. Элемент внешнего декора храма. Мозаика над входом.





Самая длинная ночь в году...


Русские дороги |Фотогалерея | ЖЖ | Почта